КМЗ. Вчера. Глава III

Старшее поколение шло на работу по заводскому гудку / Фото - газета КМЗ "Вперед". 1967 год
Старшее поколение шло на работу по заводскому гудку / Фото – газета КМЗ “Вперед”. 1967 год

«Репортер Лифт» продолжает публикацию книги об истории Карачаровского механического завода. Глава III посвящена этапу становления предприятия в середине 1950-х годов. В этот период завод становится основным поставщиком прокатных станов, башенных кранов и пассажирских лифтов для новостроек Москвы. В современных условиях прежние принципы организации производства были полностью отвергнуты, но в то же время не оправдала себя и активно продвигаемая идея о частном капитале как более эффективном собственнике, нежели государство. Практика в таком специфическом секторе экономики, как лифтостроение, свидетельствует об обратном: мало кто из отечественного бизнеса может заработать без помощи государственного заказа. А вершиной творчества нынешних принципалов стал тренд последнего времени приглашать в управление предприятиями неспециалистов из провинции – новых покорителей мегаполисов, замещающих собой и своим окружением профессиональных людей. Но, судя по последним решениям правительства РФ, направленным на спасение двух ведущих заводов, власть меняет подход к системе управления производством лифтов для жилого фонда страны.

Глава III. Поставщик Москвы

Процессы в Москве определяли развитие всего союзного государства. Являясь местом проживания большого количества людей, она представляла собой весьма сложный, многогранный организм, все время развивающийся и совершенствующийся. Москва служила средоточием передовых интеллектуальных сил общества, научно-технического и промышленного потенциала, она же становилась базой обновления, попыткой прорыва к новым формам жизни. Именно столица по своим масштабам, по скорости и степени развития была главной основой перехода из довоенного в гражданское состояние. 1954 год стал переломным в судьбе завода. Коренной поворот был связан с началом бурного строительства новых жилых кварталов, школ, больниц, гостиниц, административных зданий, кинотеатров и торговых центров, а также с переходом к индустриальному типовому домостроению, который в дальнейшем было принято называть эпохой утилитаризма в архитектуре, периодом «борьбы с излишествами». Точкой отсчета этой эпохи стало Всесоюзное совещание строителей, состоявшееся в декабре 1954 года. На нем были расставлены жесткие акценты и намечены пути перехода к возведению зданий и сооружений индустриальными поточно-скоростными методами по типовым проектам. В том же году сформирована мощная строительная организация – Главмосстрой, задача которой – форсировать переходные процессы и начать застройку Москвы новыми типовыми домами. В столице начали разрабатывать типовые проекты зданий и создавать для их строительства промышленную базу. В результате Карачаровский механический завод был передан в систему Главмосстроя. Именно с этого момента Москва стала стратегическим партнером и самым крупным заказчиком продукции КМЗ, а предприятие – основным поставщиком прокатных станов, башенных кранов и лифтового оборудования для столицы.

Борьба с излишествами

1930-е годы. Новоманежная площадь. Дом советов. Гостиница "Москва" / Фото - mosarhinform.ru
1930-е годы. Новоманежная площадь. Дом советов. Гостиница “Москва” / Фото – mosarhinform.ru

Страна переживала жилищный кризис, вызванный, прежде всего, разрушениями городов и сел в период Великой Отечественной войны (в результате остались без крова около 25 млн человек), а также стремительным ростом городского населения. Если в 1913 году оно составляло 18% всего населения страны, в 1940-м – 33%, то в 1959-м – 48%. На эту тенденцию влияло развитие промышленности и, безусловно, желание самих людей уехать из деревни и жить и работать в более комфортных условиях. Но пока миллионы горожан ютились в многосемейных коммуналках, бараках, подвалах и аварийных зданиях. Получить отдельную благоустроенную квартиру для них было почти несбыточной мечтой.

Помимо высотных домов в Москве велось, конечно, и массовое строительство жилья. «Сталинские» дома, возводимые с конца 1930-х до середины 1950-х годов, представляли собой монументальные сооружения с железобетонными перекрытиями, высокими потолками и толстыми стенами. Их характерные черты: помпезность, пышность, перегруженность советской символикой, использование всевозможных строительных материалов и множество украшений (мрамор, мозаика, витражи, светильники, решетки, шпили, колоннады и др.). Это престижные и дорогостоящие здания, большинство из которых выполнено по индивидуальным проектам.

Квартиры в них предназначались для заселения одной семьи и были оборудованы всеми средствами современного благоустройства. Послевоенные «сталинки» – 5-8 этажные здания, кирпичные или облицованные – архитектурные символы мощи и величия страны-победительницы. По сравнению с довоенными квартиры в зданиях послевоенного периода имели меньшую жилую площадь и площадь кухни. Архитектура сталинской эпохи представлена на главных улицах Москвы – Тверской, Кутузовском, Ленинском, Ленинградском проспектах.

Налицо – социальный конфликт: высокая затратность и большие сроки строительства «сталинских» домов вступали в острейшее противоречие с послевоенными реалиями. Игнорировать объективную реальность действительно уже было нельзя: построить квартиры для советских людей, потерявших во время войны жилье, традиционными методами оказалось невозможно, восстановление жилого фонда страны могло затянуться на десятилетия.

Кардинальная корректировка подхода к решению жилищного вопроса широко и публично стала обсуждаться только после смерти Сталина. Проблема оказалась главным козырем в разыгравшейся внутрипартийной борьбе за политическое лидерство. В середине 1950-х партия и правительство во главе с Никитой Хрущевым, обошедшим прочих кандидатов в борьбе за власть, нашла самый простой выход из жилищного кризиса – вводить в эксплуатацию как можно больше жилых домов по типовым проектам, максимально экономя на сроках строительства, образности и творческой составляющей их архитектуры. На первый план выступали практические задачи. Считалось, что отказ от всяких колонн, арок и других лишних деталей архитектуры здания, которые не выполняют никакой эксплуатационной функции, удешевит возведение жилья на 30%.

Признание рационализма в качестве эстетического эталона в архитектуре сопровождалось широкой критикой практики украшательства. Недавние достижения в градостроительстве высмеивали в прессе, киножурналах и даже театрах.

Никита Хрущев возложил вину за недостаток жилья непосредственно на архитекторов. В декабре 1954 года на Всесоюзном совещании строителей он объяснил существо недостатков зодчих: «В нашем строительстве нередко наблюдается расточительство средств, и в этом большая вина многих архитекторов, которые допускают излишества в отделке зданий, строящихся по индивидуальным проектам. Такие архитекторы стали камнем преткновения на пути индустриализации строительства».

Далее возмущался Хрущев: «Мы не против красоты, но против излишеств… Разве допустимо, что в одном и том же городе, в Москве, разница в стоимости строительства жилых домов, выполненных по проектам разных авторов, составляет 600-800 рублей на каждый квадратный метр жилой площади… Некоторые архитекторы увлекаются устройством на зданиях шпилей, и поэтому эти здания становятся похожими на церкви. Вам нравится силуэт церкви? Я не хочу спорить о вкусах, но для жилых домов такой облик зданий не нужен. Нельзя современный жилой дом превращать архитектурным оформлением в подобие церкви или музея». Сравнение с церковью в то время было беспроигрышным аргументом* (*В.Н.Горлов. «Сталинская архитектура как общественное явление», М.: Российско-архивоведческий журнал «Вестник архивиста», №№ 2-3, 2006 год).

В результате Академия архитектуры преобразована в Академию строительства и архитектуры. Через год, 4 ноября 1955 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». В документе, в частности, говорилось, что «внешне-показная сторона архитектуры, изобилующая большими излишествами», характерная для сталинской эпохи, теперь «не соответствует линии Партии и Правительства в архитектурно-строительном деле… Советской архитектуре должна быть свойственна простота, строгость форм и экономичность решений».

Оформление фасадов колоннадами и портиками рассматривалось как архаичное, лепка и барельефы как «архитектурные излишества, заимствованные из прошлого». В постановлении утверждалось, что именно такой «эстетский подход к проектированию» тормозит развитие жилищного строительства и улучшение жилищных условий трудящихся. Но критика была направлена не только против внешнего оформления зданий.

Излишествами теперь воспринимались и высокие потолки, большие комнаты, «неэкономичные» кухни и коридоры, большие вспомогательные помещения, лифты, делающие строительство чрезмерно дорогим.
Никуда не годилось и строительство по индивидуальным проектам, оно не позволяло производить на промышленной основе отдельные детали и блоки зданий. Выход – увеличение наличной жилой площади путем индустриализации строительства по типовым проектам.

В 1950-е годы, когда партийное руководство высказало свое отношение к «излишествам» сталинского строительства, рационализация, индустриализация, экономичность казались единственным выходом из жилищного кризиса* (*В.Н.Горлов. «Сталинская архитектура как общественное явление», Российско-архивоведческий журнал «Вестник архивиста», №№ 2-3, 2006 год).

Главный застройщик

Главмосстрой объединил всех столичных застройщиков в середине 1950-х годов
Главмосстрой объединил всех столичных застройщиков в середине 1950-х годов

Сама организация жилищного и культурно-бытового строительства не отвечала требованием времени: там преобладал ручной труд, число рабочих уменьшилось по сравнению с довоенным временем в четыре раза. Не хватало и материалов. Дома по-прежнему возводили из кирпича, а выпуск этого материала после войны сократился в пять раз. В стране полностью отсутствовало производство крупноразмерных железобетонных изделий, большегрузного транспорта, башенных кранов.

В 1950-х годах в Москве возведением зданий и сооружений занимались 132 строительные организации, входящие в структуру 35 министерств и ведомств. Каждое предприятие создавало свои производственные, вспомогательные и обслуживающие хозяйства. Годовой объем работ отдельных трестов составлял менее 25 млн рублей, а строительных управлений – 2,5 млн рублей. Строительство некоторых жилых домов длилось 6-7 лет, превышение сметной стоимости этих зданий достигало 35-40%.

Поэтому потребовалось проведение радикальной реорганизации структуры городского строительства, направленной на укрупнение отраслевых предприятий. Эти меры позволили широко внедрять индустриальные методы, сокращать сроки и затраты, более рационально использовать производственные ресурсы, ликвидировать мелкие подсобные и вспомогательные хозяйства, значительно уменьшить административно-управленческий персонал и расходы на его содержание.

26 апреля 1954 года было создано Главное управление по жилищному и гражданскому строительству в Москве (Главмосстрой). В состав Главмосстроя передано 53 строительных треста, 255 строительных управлений и более 600 различных самостоятельных производственных и подсобно-вспомогательных предприятий и хозяйств. На базе подлежащих ликвидации мелких организаций создавались крупные тресты и строительно-монтажные предприятия.

Главмосстрой стал основным застройщиком столицы. На его долю приходилось 2/3 жилищного строительства, все школьное строительство, почти все больничное строительство, а также сооружение подземных и надземных коммуникаций, предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания населения. За первые два года строительные организации, вошедшие в состав Главмосстроя, увеличили ввод в эксплуатацию жилой площади на 44,5%, школьных зданий – на 69,6%, больничных корпусов – на 40%. При этом выработка на одного рабочего на строительно-монтажных работах возросла на 31%*(* «История Москвы в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период». М.: Издательство «Наука». 1967 г.).

За 60 лет работы Главмосстрой построил более 155 млн кв. м – примерно две трети жилого фонда, которым располагает столица сегодня. Строительными организациями управления возведены жилые районы Москвы, уникальные общественные здания, объекты здравоохранения, культуры, спорта: Кремлевский дворец съездов, Дворец советов РСФСР (ныне – здание Правительства РФ), здание СЭВ, в котором сегодня располагается мэрия Москвы, гостиница «Россия» и гостиничный комплекс «Измайлово», Цирк на проспекте Вернадского, МХАТ имени М.А. Горького, Детский музыкальный театр им. Натальи Сац, палаты Свято Данилова монастыря, проведена реконструкция Третьяковской галереи и многие другие.

Одним их самых ярких эпизодов современной истории Главмосстроя стала комплексная жилищная застройка столицы. Он выступил генеральным подрядчиком строительства микрорайонов Крюково, Митино, Жулебино, Ново-Косино, Марьинский парк, Южное и Северное Бутово. Жилые дома, инженерия, объекты социальной инфраструктуры, благоустройство – все было построено и сдано «под ключ». Три четверти москвичей до сих пор живут в зданиях, построенных организациями Главмосстроя.

Во многих масштабных и уникальных проектах Карачаровский механический завод непросто принимал непосредственное участие, а зачастую играл основную роль.

Прорывной год

В 1956 году КМЗ стал выпускать башенные краны / Фото - сайт КМЗ
В 1956 году КМЗ стал выпускать башенные краны / Фото – сайт КМЗ

КМЗ – централизованное машиностроительное предприятие Главмосстроя. Завод должен был обеспечивать столичных застройщиков инструментом, инвентарем, металлоконструкциями, нестандартным оборудованием, строительной техникой, средствами механизации строительных работ, а производства железобетонных изделий – прокатными станами и другим технологическим оборудованием и оснасткой.

В середине 1950-х годов статистики отмечали активный рост производительности труда: среднегодовая выработка одного рабочего с 1955 года по 1957 год повысилась больше чем на 1123 рубля – с 4227 до 5350 рублей* (*Серия «История фабрик и заводов: связь времен». Выпуск III – Карачаровский наш завод», М.: Товарищество «Московский журналист». 1989, стр. 14).

В этот период не только растет объем выпускаемой продукции, но и расширяются производственные площади. В сентябре 1955 года организован экспериментальный цех, в котором по проектам конструкторского бюро КМЗ создавались опытные образцы изделий для новой строительной техники. Одними из первых разработок стали, например, панельные подмостки для кладки кирпичных стен. В эти же годы вводится в эксплуатацию цех №9 для производства различных видов и типов нестандартного оборудования и металлоконструкций.

Завод приступает к разработке и производству новой техники. В 1956 году стартует выпуск кранов. Пионер краностроения – БТК-100. Кран-«трудяга» предназначался для простых строительно-монтажных работ. Его максимальная грузоподъемность составляла 10 тонн. Высота подъема крюка – 60 м, вылет стрелы – 30 м. За два года предприятие изготовило 10 таких механизмов.

Но прорывным для завода оказался 1957 год. К тому времени структура КМЗ выглядела так: 14 производственных, 8 вспомогательных цехов и 3 филиала. Кроме того, заводу подчинялось управление по монтажу металлоконструкций, оборудования и собственному капитальному строительству.

В мае Карачаровский механический завод получил статус головного предприятия Главмосстроя по производству этих видов продукции. Это была высокая оценка завода и признание его лидерства в своей отрасли: другого подобного предприятия со столь широким диапазоном производства в Москве найти было затруднительно.

В апреле завершилась большая и сложная работа над опытным образцом мобильного башенного крана МБТК-75. Практически сразу после завершения испытаний КМЗ приступил к их серийному производству – настолько велика была потребность в подобной технике московских строек. Преимущество нового крана – в простоте конструкции, низкой цене и отсутствии необходимости монтажа на строительной площадке. МБТК-75 монтировали всего один раз, на заводе. Доставка на строительную площадку и перемещение во время работы осуществлялась с помощью тягачей, сложенных по принципу «перочинного ножа». При этом кран обладал большой грузоподъемностью – 7,5 т.

В этом же году в Карачарове выпустили первый прокатный стан. Это был важнейший государственный заказ в условиях начавшейся индустриализации и типизации жилищного строительства. Экономисты подсчитали, что дом из панелей, изготовленных на стане, обойдется в 3-4 раза дешевле, чем здание, сооруженное обычным методом* (*Серия «История фабрик и заводов: связь времен». Выпуск III – Карачаровский наш завод», М.: Товарищество «Московский журналист». 1989, стр. 16.).

Первые прокатные станы поставлены столичным железобетонным комбинатам таким, как Кунцевский ЖБК. Но позднее эта продукция отправлялась и на домостроительные комбинаты Ленинграда, Грузии, Украины и даже за рубеж.

В 1957 году коллектив освоил серийный выпуск еще одной новой продукции – лифтов. С тех пор лифты стали визитной карточкой завода. Выпуск пассажирских лифтов и башенных кранов почти полвека составлял 70-80% всего объема производства.

 

Первая серия

Середина 1950-х. Легендарный лифт КМЗ-58 / Фото - газета "Вперед"
Середина 1950-х. Легендарный лифт КМЗ-58 / Фото – газета “Вперед”

В 1930-1950-х годах лифты выпускались на целом ряде заводов СССР: «Подъемник» Главного управления подъемно-транспортного машиностроения (ГУПТмаш), московский «Лифт» исполкома Моссовета (образован в 1935 году), Ленинградские завод подъемно-транспортного оборудования имени С.М. Кирова, «Красный металлист», «Лифтоборудование», харьковский «Электроподъемник», никопольский «Cтроммашина» имени В.И. Ленина и другие.

Силами завода «Подъемник», предприятиями системы Моссовета, несколькими промышленными артелями Ленинграда, Харькова, Ростова-на-Дону в конце 30-х годов XX века ежегодно изготавливалось около 1800 лифтов. При одинаковой грузоподъемности и скорости они отличались друг от друга разнообразием конструкции, что значительно усложняло и удорожало эксплуатацию* (*Ю.С. Газарян. «История российского лифтостроения», М.: НП СРО «МОЛО». Издательство «Лика». 2012, стр. 37).

Самая распространенная довоенная модель – конструкция, аналогичная пассажирским и грузовым лифтам производства Московского электромеханического инструментального завода (ЭМИЗ, ныне – завод ЭМОЗ) в 1955-х годах. Эта была классическая конструкция клетьевого электрического подъемника, разработанного еще в конце XIX века. Модель активно эксплуатировалась в Москве, Ленинграде и других городах бывшего СССР с середины 1930-х годов и показала исключительно высокую надежность.

Однако лифтовая индустрия до 1950-х годов не получила серьезного развития, поскольку Москва, как и другие крупные города, не испытывала большой нужды в подъемном оборудовании. Это объяснялось тем, что жилищная проблема решалась в основном за счет малоэтажного строительства. Потребность в лифах стала остро ощущаться в послевоенное время.

Вопрос о создании новой отрасли стал активно обсуждаться в высоких кабинетах одновременно с началом гигантского строительства и планами по возведению первых высоток. Они требовали не только организации производства современных машин, но и их монтажа, и обслуживания. 1 февраля 1949 года вышло историческое Постановление Совета Министров СССР № 433 о создании производственной базы для изготовления лифтов. В соответствии с постановлением, Министерству тяжелого машиностроения поручалось на московском заводе «Подъемник» в кооперации с заводами «Стальмост» и Перовским машиностроительным предприятием организовать выпуск быстроходных и типовых лифтов в количестве 256 штук для семи строящихся в столице высоток.

В то время лифты выпускались со скоростью движения не более 0,65 м/сек., а большой пассажиропоток новых зданий потребовал увеличения грузоподъемности и скорости не менее чем 3,5 м/сек.* (*Ю.С. Газарян. «История российского лифтостроения». М.: НП СРО «МОЛО». Издательство «Лика». 2012, стр. 42.).

По тому времени эта техника казалась уникальной. Это были комфортабельные лифты с автоматической системой управления приводом дверей, большей грузоподъемностью, не уступавшие по техническим показателям лучшим иностранным моделям. Поставку и монтаж оборудования в советских «небоскребах» осуществляла созданная в 1952 году в составе Минтяжмаш СССР хозрасчетная контора по монтажу и поставке лифтов «Союзлифт». Она объединила все монтажные организации страны.

В 1953 году решением Исполкома Моссовета создан крупный трест «Лифтремонт», который впоследствии был преобразован в «Мослифт». На тот момент на обслуживании треста находилось около 800 лифтов, но в дальнейшем именно ему стали передавать технику многих жилищных организаций города. Тем не менее к середине 1950-х годов возможность пользоваться подъемниками имел только каждый десятый москвич.

В 1955-1956 годах ВНИИПТМАШ совместно с трестом «Союзлифт» создали типовой ряд конструкций пассажирских лифтов для жилых домов и общественных зданий грузоподъемностью от 350 до 1000 кг, а также типовой ряд грузовых лифтов грузоподъемностью от 100 до 5000 кг и больничный лифт грузоподъемностью 500 кг.

Перед Карачаровским заводом была поставлена новая масштабная задача – наладить промышленный выпуск лифтов. Фактически речь шла о формировании отечественного лифтостроения в самые сжатые сроки.

Первый пассажирский лифт под маркой КМЗ изготовлен в декабре 1957 года, он был установлен в жилом доме на Ленинградском шоссе в Москве. С этого момента лифты стали визитной карточкой Карачаровского механического завода.

Первым же серийным пассажирским лифтом Карачаровского механического завода оказался легендарный КМЗ-58 грузоподъемностью 350 кг и скоростью движения 0,65 м/сек., с распашными дверями, открывающимися вручную. Именно КМЗ-58 составил основу лифтового парка страны в период большого индустриального жилищного строительства в СССР 1960-х годов.

Вскоре после выпуска КМЗ-58 заменили первые подъемники, установленные в Главном здании МГУ. Нынешние преподаватели Московского университета, которые в те годы были студентами, прекрасно помнят те машинах с надписью на полу кабины: «КМЗ». И в дальнейшем развитии лифтостроения конструктивные элементы и технические решения, использованные в КМЗ-58, применялись в разработке и производстве других более современных лифтов.

Минул не один десяток лет с тех пор, как КМЗ-58 снят с производства, но специалисты и старожилы многоэтажек, которые пользовались лифтом долгие годы, рассказывают о нем с теплотой и ностальгией.

В период 1958-1960 годов постепенно начал меняться профиль продукции, завод все больше специализируется как машиностроительное предприятие, выпуск изделий становится в основном серийным. В течение 1958 года КМЗ помимо прокатных станов и башенных кранов освоил серийный выпуск пассажирских лифтов новой конструкции. Появление в номенклатуре предприятия массовой продукции потребовало организации самостоятельных цехов, специализирующихся на изготовлении одного вида техники. Цех № 12 изготавливал только прокатные станы, цех № 15 – мобильные башенные краны, а цех №9 полностью «переключился» с выпуска нестандартного оборудования на производство пассажирских и грузовых лифтов.

Рабочие этого цеха взяли на себя обязательства выпускать не менее трех подъемников в сутки. В январе 1958 года со сборочного производства вышло 50 лифтов, в феврале – 63, в марте было запланировано около ста. Результат первого квартала – более 200 пассажирских лифтов новой конструкции, а по итогам года – 673 пассажирских и 198 грузовых кабин* (*Серия «История фабрик и заводов: связь времен». Выпуск III – Карачаровский наш завод». М.: Товарищество «Московский журналист». 1989, стр. 18). Для того времени это были фантастичные показатели.

Но в 1958-1964 годах развитие отечественного лифтостроения сдерживала государственная программа индустриального домостроения, ориентированная на застройку Москвы пятиэтажными домами. Это уменьшало потребность в лифтах и, как следствие сокращало их выпуск. В основном лифтовую технику КМЗ поставлял для замены старого оборудования, отработавшего свой эксплуатационный ресурс.

* * *

Из дискуссии «Лифты КМЗ-58. История и современность» на форуме сайта «Мослифт»

Участник под ником «Диспетчер»:

– Я очень люблю модель лифта КМЗ-58. Это в некоем роде романтика… Распашные двери, этажные переключатели, которые со своеобразным звуком чиркают по кабине, резкие торможения на этаже и, конечно же, застревание в них! Можно и двери открыть, да и проехать в них с открытыми дверями… Да… Теперь это уходит в прошлое… Давайте подумаем, есть ли у них будущее? Мне кажется, что да. Ваше мнение?

Участник по ником bariy:

– Полностью согласен с поднятой Вами темой. КМЗ-58, а также лифт ЭМИЗ это здорово! Оба – чистая электромеханика! У ЭМИЗа управляющая электросхема вообще работала от 220 вольт, а не от 110 как у КМЗ, поэтому все щелкало и грохало еще сильнее. Зато все контакты, особенно в довоенных барабанчиковых были из чистой меди, как и в магнитной станции. У всех у них могло бы быть будущее. Запас прочности потрясный! Если бы не наш россиянский вандализм и знаменитый «план по валу». Во Франции до сих пор в домах стоят лифты в железносетчатой шахте времен Третьей Республики, и никто вообще не собирается их менять! Во-первых, шахты в домах такие-же нестандартные, как в наших старых домах, а во-вторых зачем? Ради пресловутого прогресса? Они умеют беречь и считать деньги. А лифты ЭМИЗ, КМЗ все угробят до основания, будет только made in China.

Диспетчер:

– Что во Франции лифты еще с тех времен, я видел лично в Париже. В Питере тоже практически такие-же, маленькие, двери распашные… Но если сравнивать техническое состояние… Небо и земля! Во Франции в кабину зайти одно удовольствие, посмотреть на отделку купе и саму конструкцию, а в Питере без противогаза не зайти и состояние не внушает доверия. Там лифты берегут как часть своего дома, а у нас это никому практически не надо. Вандализм сильно отразился на лифтовом парке. Я даже знаю случай, как у КМЗ-58 ночью утащили мотор, сорвав замок с машинки… Надо хотя бы по одному лифту оставить для музея. Надо беречь это достояние лифтового хозяйства! А то они вымрут как динозавры.

Авторы / Людмила Бутузова и Валерий Горбачев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *